Казалось, город с минуты на минуту ожидает нападения дракона или, по крайней мере, неприятельской армии.
Скрежет кончился, тишина стала еще более жуткой. И тут они появились. Это были огромные автобусы с зеркальными черными стеклами. Они ползли со стороны Лондона сплошным потоком. Затем остановились на площади, и из них вылезли обычные лондонские мальчики и девочки, приехавшие в Брайтон отдохнуть на выходные. Лица их светились искренней радостью и предвкушением развлечений. Огромная толпа на глазах росла, и вот они весело двинулись к морю, сметая все на своем пути. Казалось, город взорвался, везде грохотала музыка, которая все же не могла заглушить канонаду хлопков тысяч открываемых банок с пивом. На набережной в вечернем сумраке заплясали отблески сотен костров, разведенных из всего, что оказалось недостаточно хорошо сокрыто жителями осажденного города. И веселье началось. Оно продолжалось два долгих дня и не менее долгих ночи. Такое впечатление, что жители города в это время непрерывно молились, и жертвоприношениями в виде пива и сэнвичей пытались умилостивить пришельцев. Кто-то из администрации в отчаянии вещал по местному телевидению, призывая граждан сохранять бодрость духа и требуя у правительства увеличить отчисления на борьбу с малолетней преступностью. Затем в воскресенье вечером все неожиданно кончилось. Те же черные автобусы проглотили хорошо отдохнувшую толпу и уползли в Лондон. Жители выдохнули до следующих выходных...
Теперь можно было опять подумать об архитектурных красотах и достопримечательностях. Надо сказать, что Брайтон, как и Бат, очень интересен своей георгианской архитектурой. В западной части города (район Хов) некоторые кварталы представляют собой цельный и великолепный архитектурный ансамбль эпохи классицизма. В мае-июне в Брайтоне существует интересная традиция: художники открывают для публики свои дома, квартиры, ателье. Многие, на самом деле, посещают их не столько для того, чтобы познакомиться с художественными работами или купить, а скорее чтобы посмотреть интерьер и дизайн, иногда совершенно уникальный, этих апартаментов. Отделка таких квартир отличается фантазией и диапазоном стилей от классицизма или Ар-нуво до конструктивизма и Хай-тека (хотя, на мой взгляд, в Москве дизайн многих апартаментов намного интереснее, но широкой публике доступа туда, понятно, нет).

К северу от Брайтона расположены знаменитые сады Леонарда, названные так в честь святого Леонарда. Легенда рассказывает, что в этих местах жил страшный дракон в окружении дремучих и, по понятной причине, необитаемых лесов. Дракон был могуч и силен и любил (для только ему ведомых целей) похищать красоток из отдаленных деревень. Святой Леонард бился с этим драконом и ранил его в голову. Дракон убежал, брызгая кровью, и дальнейшая его судьба неизвестна. Однако в местах, где упали капли крови дракона, выросли удивительные по красоте цветы, а парк, образовавшийся здесь, стал гордостью южной Англии. Это удивительная лесистая долина с цепочкой озер, где в окружении, казалось бы, естественного леса цветут тысячи рододендронов и азалий. Сочетание ярких красок, нежно переходящих друг в друга, напоминает живую картину импрессионистов. Мне кажется, эти сады — удивительное достижение современных пейзажных парков Великобритании, в чем немалая заслуга их нынешнего и потомственного владельца, сэра Жиля Лоудера.
В пределах часа-полутора езды от Брайтона расположено много уникальных дворцов, имений и исторических домов. Например, замок Арандел, принадлежащий герцогам Норфолским, граф-маршалам Англии. Этот средневековый замок был частично достроен в XIX веке, что еще более усилило его внушительный вид, хотя специалисты считают, что оригинал был лучше.

Недалеко от этого замка у городка Синглетона расположен архитектурный музей под открытым небом: сюда были свезены со всей округи строения различных эпох. Немного на северо-восток от этих мест расположен Petwort Hause — резиденция графов Нортумберлендских. Дворец окружает прекрасный пейзажный парк, созданный Ланселотом Брауном. В дворцовой галерее замечательная коллекция живописи, а в начале XIX века здесь писал свои полотна Тернер. Его картины сейчас необычно популярны в Англии. А их количество в частных коллекциях сопоставимо с количеством картин Айвазовского у нас в стране.
Интересен Herstmonceux Castle — средневековый замок, недавно полностью отреставрированный. Сейчас там расположен научный центр, поэтому внутренняя часть (за исключением нескольких комнат) достаточно современна, но снаружи замок выглядит потрясающе.
И, наконец, замок Скотни, расположенный на границе Восточного Сасекса и Кент, который считался художниками XVIII века эталоном красоты.
Естественно, я назвал лишь малую часть интересных дворцов и замков, а ведь есть еще прекрасные помещичьи усадьбы (manor hause) — один из таких замечательных домов расположен прямо на выезде из Брайтона. Есть просто архитектурно интересные дома (например дом и сад писательницы Виты Саквиль-Уэст, считаемый одним из самых посещаемых в Англии. Или интересный дом XVI века, где в XIX веке жила актриса Элен Терри и многие-многие другие).
Конечно, за один раз посетить все эти места достаточно сложно, да, наверное, и не надо. Вполне достаточно того, что Вы почувствуете дух «исторического дома», почувствуете его очарование и, возможно, захотите построить себе что-либо подобное здесь, в России.
Во всяком случае, по приезду домой Сергей решил немедленно перестроить свою загородную виллу в «настоящий английский особняк». И, надо сказать, ему это удалось. Но это уже другая история.
В России еще несколько лет назад старательно боролись с белыми подтеками на кирпиче, добиваясь однородной вишневой поверхности. В Англии вид кирпича, с белыми «известковыми» подтеками считается намного более стильным и респектабельным

Мы приехали в Брайтон в середине недели, город производил впечатление обычного тихого и чуть чопорного английского городка. Но вот настала пятница, и что-то неуловимо стало меняться в окружающем нас городе. Уже с обеда в воздухе появилась какая-то тревога, постепенно это ощущение усиливалось, переходя в ожидание чего-то грозного и страшного. Часам к пяти мы обнаружили, что в городе совершенно тихо. Тишина была жуткая, как перед грозой. Людей на улицах становилось все меньше. И вдруг я заметил совершенно непривычную для Англии картину: у дверей каждого ресторана или забегаловки стали появляться накачанные охранники, огромные мышцы которых не влезали в тесные черные майки, надетые на их мошные тела. Тут же повсюду раздался металлический скрежет: это владельцы магазинов и лавочек стали закрывать свои яркие витрины металлическими решетками и жалюзями.

В итоге архитектор и будущий король создали нечто невиданное — поразительную архитектурную фантазию на тему «экзотического Востока». Теперь это здание называется Королевский Павильон и входит во все учебники архитектуры. Этот дворец похож на иллюстрации к книгам «Тысячи и одной ночи». Здесь и сказочные драконы, и колонны в виде пальм, пагоды и бамбуковые перила лестниц, роскошные люстры, одна из которых, самая большая — высотой девять метров — весит тонну. Можно долго ходить по дворцу, обнаруживая все новые великолепные детали и фрагменты: вот потрясающая резьба по дереву или камню, вот тончайшая роспись, вот уникальные тканые панно и ковры. Все это буйство фантазии перемешано в немыслимых соотношениях — пример, когда откровенная и смелая эклектика дает прекрасные результаты.
Но по-настоящему я понял красоту этого дворца, когда оказался около него ближе к ночи. Было, кажется, часов десять. Стемнело, и дворец с небольшим окружающим его парком, подсвеченный тысячами огней, превратился в нечто сказочное, совершено непохожее на что-либо виданное мною до этого, и поэтому казалось не принадлежащим этому миру. Неожиданно запела скрипка, возможно, это просто играл уличный музыкант, но нежные звуки окружили нас, завлекая в какой-то фантастический мир. Наверное, это были одни из самых удивительных минут в моей жизни. Право, это стоит увидеть.

Буйные пирушки протекали на вилле, купленной для этих целей. Вилла, построенная в стиле неоклассицизма, имела вполне респектабельный вид. Видимо, чопорный вид здания не соответствовал разгульному нраву принца, и он дал поручение знаменитому архитектору Джону Нэшу перестроить это здание во что-нибудь «этакое». Реконструкция была завершена в 1820 году. Говорят, что увидев то, что получилось, принц был в восторге и даже прослезился.
Усадьба в стиле поздней готики. Портал главного входа с декоративными башнями и навесным эркером

Проехав еще несколько десятков километров на восток, мы въехали в город Брайтон. Это один из красивейших городов Англии, излюбленный морской курорт английской знати в XVIII-XIX веках. Популярность пришла в Брайтон в конце XVIII века, когда место пришлось по душе будущему королю Георгу IV (тогда он был еще только принц Уэльский). И, как водилось всегда, одновременно с принцем множество других людей вдруг почувствовали в душе невиданную любовь к местным красотам, а медики, в свою очередь, обнаружили, что свойства местной морской воды отличаются от любой другой воды побережья и необычайно полезны для здоровья. В городе началось массовое строительство великолепных особняков, и к 1800 году Брайтон стал одним из наиболее модных курортов и местом светской «тусовки».
На самом деле пылкая любовь к Брайтону возникла у будущего короля в связи с тайным бракосочетанием с красавицей итальянкой, бывшей к тому же католичкой. Брак был признан незаконным. А принц с горя пустился в буйный загул. Вместе с ним буйно гуляли его многочисленные друзья. В итоге, задолжав кредиторам огромную сумму денег, принц был вынужден обратиться за помощью к отцу — королю Георгу III. Король и парламент предложили принцу заплатить долги в обмен на «правильную женитьбу» на принцессе, рекомендованной отцом-королем. Принц согласился на обмен. Он женился, а долги были уплачены. Но сразу после этого принц неожиданно покинул молодую жену и возвратился в Брайтон, догуливать.

Настоящий же музей старинных кораблей расположен рядом, но на другой стороне залива. Приехав туда и посмотрев этот удивительный музей, главное, что я неожиданно для себя понял: романтика морских будней на самом деле сильно преувеличена. По существу, жизнь моряков на корабле была сплошной каторгой: непосильная работа, отсутствие свежей еды и свежей воды, ужасные условия проживания и т.д. Да и законы жизни на корабле были, на мой взгляд, странные. Например, морякам вместо быстро портящейся воды выдавали ром, но одновременно штрафовали их за пьянство (попробуйте себе подобное представить...). В результате жизнь на корабле превращалась в страшное и жестокое противостояние офицеров и матросов, в результате которого постоянно вспыхивали бунты, и пополнялись ряды пиратов. Но поскольку морская жизнь легче от этого не делалась, такие же бунты вспыхивали уже на пиратских кораблях. Но это уже другая история.
Увлечение восточной экзотикой и восточными орнаментами в начале и середине XIX века органично перешло в фантастические интерьеры и удивительную мебель архитекторов модерна конца XIX века. Но пока все еще относительно сдержанно: интерьер китайской комнаты начало XIX века

Кирпич, используемый в Англии, часто имеет нарочито неоднородный цвет, рваную «состаренную» поверхность, вкрапления пережженных черных участков и участков с белым «известковым» налетом. Считается, что дома из такого «состаренного» кирпича выглядят намного более стильно, чем особняки из однородного по цвету и по поверхности красного кирпича
Попадавшиеся на встречу люди в камуфляже быстро отдавали нам честь и следовали дальше. Неожиданно мы увидели группу гражданских. Наверное, это туристы вроде нас, и мы двинулись к ним. Группа пожилых людей сидела вокруг какой-то железяки, похожей на старую подводную лодку и закусывали бутербродами, чем-то их запивая. Узнав, что мы из России, нас встретили душевно. Кто-то подвинулся и молча налил нам по пластиковому стакану. Выпили:
похоже, это был ром. Потом они спросили, как чувствуют себя наши родители, и почему они не приехали. Тут мы почувствовали, что нас с кем-то перепутали. Оказалось, что мы заехали на настоящую базу военно-морского флота, а группа этих пожилых людей — ветераны-подводники, которые воевали во Вторую мировую вместе с русскими союзниками, и сейчас ждут приезда нескольких друзей-ветеранов из России.

Если ехать на восток по побережью, то по дороге в Брайтон попадаешь в город Портсмут. В течение нескольких веков он был штаб-квартирой военного флота Англии. И сейчас здесь существует удивительный морской музей, который просто необходимо посетить любителям морской романтики. В гавани сохранен корпус легендарной Мэри Роуз (XVI век) — флагмана флота Генриха VIII (для сохранности его постоянно обливают морской водой-оказывается, лучшего консерванта современная наука не знает). Здесь же стоит знаменитая «Виктория» — корабль, где погиб адмирал Нельсон, разгромив французский флот в Трафальгарском сражении (начало XIX века).
Романтика морских сражений, вольная жизнь, борьба с трудностями казались мне непременной чертой жизни мореходов, и мы решили изменить тематику своей поездки и посетить самый знаменитый морской музей Англии. Сначала мы несколько заблудились, свернув с трассы, видимо, раньше, чем следовало. Однако уточнив, как проехать к центру морского флота, мы, следуя указаниям доброжелательных прохожих, весело катили по идеальному асфальту английских дорог. Однако места, по которым мы проезжали, почему-то совершено не были похожи на туристские. Кругом стояли бетонные заборы с унылыми рядами колючей проволоки. Прохожие исчезли. Машин тоже было все меньше. Спросить дорогу было не у кого, и мы катили дальше. Наконец, ряды колючей проволоки сдвинулись, и вежливый военный в морской форме предложил нам поставить машины на стоянку. Поставив машину, мы спросили у часового, куда теперь идти. Он махнул рукой в направлении какого-то бетонного корпуса. Все вокруг мало походило на музей.