В этот момент Сергей, тихо дремавший в кресле, проснулся. Сергей — крупный бизнесмен, при росте почти 190 см он весит 120 кг, а постоянные занятия бодибилдингом не позволяют ему поместиться ни в один из костюмов. Обычно он проводит время в засаде, напоминая огромного спящего зверя. Однако его полуоткрытые глаза внимательно следят за окружающим. Стоит в поле зрения появиться трепетной длинноногой блондинке или осторожной грациозной брюнетке, он стремительно бросается на добычу, немедленно превращаясь в фейерверк обаяния и остроумия.
Сережа рассказал, что несколько лет назад какой-то дизайнер запроектировал ему квартиру, где спальня имела фиолетовые стены и черный потолок «со звездным небом». В первую же ночь вид фиолетовой жены на фоне черного ночного неба вызывал у него ужас.
Ему привиделся инопланетный монстр, норовящий вступить с ним в контакт, с целью произвести на свет многочисленное потомство кровожадных чудовищ, способных поработить беззащитное человечество.
Наверное, Сергей преувеличивал. Думаю, что он развелся со своей первой женой не только вследствие дизайна спальни, хотя кто знает....
У одних моих знакомых была очень необычная квартира: стены, пол и потолок — все извивалось, кругом были острые зеркальные вставки (дизайнер называл их «трещинами в иной мир»), с потолка свисало множество стеклянных трубок различной формы и размеров, похожие на большие сосульки или сталактиты, которые светились синим и красным пламенем. В центре гостиной стоял камин — сложная прозрачная конструкция из огнеупорного стекла, который тоже светился синим. Сначала владельцам нравилось, что гости, входя в дом, буквально испытывали шок. Хозяин квартиры с юмором рассказывал мне, что священник, которого пригласили на освящение квартиры, при входе с ужасом перекрестился и сделал попытку к бегству. Но довольно скоро они перестали веселиться. Жена рассказывала, что в зеркальных трещинах отражается не она, а другая женщина, а в камине вообще «поселился какой-то гад и пугал ее». Довольно скоро они приобрели другую квартиру, поскольку в этой жить было не возможно.